— Надо же, Ханурик не обманул, — удивился второй гость. — Этот мудак нас и правда ждет.

Третий вынул из рук Саши его изделие и уважительно рассмотрел:

— Мастер!

— Я не мастер.

— А кто?

— В лучшем случае — подмастерье. А вы кто?

Пришельцы хохотнули.

— Мы — княжьи люди…

«Никчемушка» была отброшена в сторону. «Что ж вы делаете!», — взвыл Саша, прежде, чем ему залепили рот скотчем. Его схватили за бороду и за волосы, поволокли на берег — он лишь ногами дрыгнул, опрокинув банки с краской.

— По голове не бить, — распорядился первый.

Жертву растянули на песке — лицом к небу; скрутили ноги. Двое держали, первый уселся верхом.

— Значица, князя нашего не любишь, — констатировал пришелец. — Тебе предлагали то, предлагали сё… нет, гордый. Или, может, продался кому? — он коротко ударил.

Хрустнули зубы, скотч потемнел.

— А говорил — по голове нельзя, — напомнил тот, который был сбоку.

— Так то по голове… Я спрашиваю, кому продался? Захочешь ответить — помычи…

Ужасающе медленно тянулись секунды. Небо над головой было бездной, в которую никак не удавалось упасть. Чужие руки держали крепко.

— Не мычит, не телится… А если так?

Бандит принялся выдирать волоски из Сашиной бороды — по два, по три. Изобретательная пытка, веселая и стильная. Поржать, оттянуться и расслабиться. Обездвиженное тело уморительно дергалось.

— Гля, хочет говорить!

— Не дурак! А я начал сомневаться… Если заорешь, батон вонючий, вырежу гланды, потом язык.

Нож завис над лицом лежащего человека. Скотч, содранный вместе с усами, повис на верхней губе. Тело в очередной раз дернулось.

— Чего вы хотите?!

— Терпение у князя лопнуло. Господин князь не привык делать предложения, от которых отказываются. Возникают нехорошие мысли. Кто тебя перекупил?