- Печь! - скомандовал Плетнев. - За борт ее!

Печь с громом прокатилась по вагону, на мгновение задержалась у порога и тяжело спрыгнула вниз. Теперь следовало подумать о дальнейшем.

- Разобрать оружие! Точилин, расставь охрану по обе стороны состава!

- Есть такое дело! - откликнулся Точилин.- А ну живее!

Снова нахлынула волна слабости, но Плетнев ее поборол :

- Два человека за мной!

Конечно, он не смог бы самостоятельно спуститься на насыпь, но с обеих сторон его подхватили под локти и вовремя поддержали.

Дождь висел в воздухе сплошной пеленой, и от земли поднимался белый туман. Поезд стоял на закруглении, и вагоны сплошной кирпично-красной дугой уходили во мглу.

- Отпустите меня, - сказал Плетнев. - Что я вам, арестованный, что ли?

Ноги вязли в мокром песке, дождь хлестал по лицу, и состав казался бесконечным. Когда один из моряков снова взял Плетнева под руку, он не протестовал.

Впереди у самого полотна постепенно обрисовалась черная роща. Чуть подальше ее, окутанный паром, стоял паровоз, а перед ним громоздилась непонятная куча обломков.

Плетнев рванулся вперед и побежал. Начальник эшелона Шалимов, схватив за грудь машиниста, тряс его изо всей силы. Нужно было спешить.

- Стой! - Но кашлем перехватило горло, и больше Плетнев ничего сказать не мог.

Шалимов отпустил машиниста, махнул рукой и неожиданно сел наземь. У него было совершенно черное от угля лицо и в кровь рассеченная губа.

- Напоролись! Прямо влепили в товарный вагон, А откуда он взялся неизвестно!

- Я ж говорю, оторвался от какого-нибудь состава, - спокойно объяснил машинист. - За деревьями мы его не видели и тормоз не успели дать. Наклонился над Шалимовым и помог ему встать. - Ты, товарищ, не горюй. Повреждений у нас нет. Уберем его с пути и поедем дальше.

- Правильно, - согласился Плетнев. - Собирай команду, начальник. Пусть возьмут ломы и топоры.

Колеса вагона соскочили с рельсов, и задняя стенка разлетелась в щепы.